Рыбная деревня и Ломзе: остров, маяк и кот в пенсне

Ты на острове Ломзе. Про мосты у нас есть отдельный гид, так что сегодня мы их только упоминаем.

Откуда такое имя? Краевед Алексей Губин приводит версию: название могло прийти от прусского обозначения болотистого, топкого места. Подчеркну — это версия, а не точный ответ.

У западной части острова было своё имя — Вайдендамм, то есть «вербовая дамба». Звучит куда уютнее, чем «топкое место».

А теперь история, в которую трудно поверить. В тысяча семьсот сорок втором — тысяча семьсот пятьдесят третьем годах на Ломзе закладывали тутовые плантации. Зачем? Здесь задумали производство шёлка! По очерку Губина, сильные морозы тысяча семьсот семьдесят первого года окончательно погубили эти теплолюбивые деревья. Вот тебе и северный шёлк.

Идём в Рыбную деревню — квартал, который только притворяется старым.

Оглянись. Если кажется, что ты попал в старый Кёнигсберг, — квартал своего добился. Рыбная деревня современная, она лишь стилизована под старый город. Первые стройки комплекса стартовали в две тысячи шестом.

Найди глазами ближайший фонарь или скамейку. Даже их сделали в том же старинном духе.

Для квартала выбрали берег Октябрьского острова. А название квартала объясняют по-разному. Туристический центр вспоминает рыбный рынок, что был неподалёку, а городская администрация — форму участка, похожего на рыбку.

Архитектурную концепцию придумали Олег Васютин, Александр Башин и Александр Попадин. Изначально тут видели историко-этнографический и торгово-ремесленный комплекс. Жизнь внесла правки. В описании городской администрации от одиннадцатого декабря две тысячи двадцать третьего года основное наполнение квартала — гостиницы, офисы и жилой комплекс.

А теперь подними голову: здесь есть башня «Маяк». Наверх, к смотровой площадке, закручивается винтовая лестница: сто тридцать три ступени. Шагаем к башне — пока просто посмотреть.

Перед тобой видовая башня «Маяк». Высота — тридцать три метра. Вокруг — дома в стиле фахверк: такой новодел в «псевдостаронемецком» стиле.

Найди глазами у входа скульптуру старого моряка. Посмотри внимательно: с ним обезьянка! Рядом ещё один персонаж — женщина в старинном платье.

А дальше самое интересное — наверху. На фонаре башни есть бронзовый кот в пенсне. Солидный кот, учёный. А на парапете смотровой площадки — металлическая чайка, и она держит яйцо.

Если решишь подняться, путь лежит через шесть этажей башни. Зато наверху награда: вид на остров Канта и Кафедральный собор. Башня стоит у Медового моста — ещё один мост, которому мы сегодня просто киваем.

Теперь — к истории посерьёзнее. Следующая остановка — синагога.

Перед тобой синагога. Нынешнее здание построено на историческом месте — там, где стояла прежняя.

Её предшественницу разрушили в «Хрустальную ночь» тысяча девятьсот тридцать восьмого года. Это тяжёлая страница истории. Об этом стоит знать, глядя на новое здание.

Здесь важны не цифры, а голоса людей. Часть музейной выставки посвящена детским воспоминаниям бывших учеников школы. Среди них — Михаэль Вик и Нехама Дробер. Их детство — тоже часть этого места.

Давай не будем здесь шутить и спешить. Постой немного, посмотри на здание.

Следующая остановка — ещё один дом с непростой судьбой: бывший еврейский сиротский приют, который когда-то построили при синагоге. Идём туда.

Перед тобой здание бывшего еврейского сиротского приюта. Адрес сегодня — улица Октябрьская, дом три.

Приют при синагоге построили в тысяча девятьсот четвёртом году. Проект сделал Фриц Беренд — уроженец Кёнигсберга, который потом стал известным берлинским архитектором. Строительством руководил Фридрих Хайтманн.

Среди средств на строительство было крупное пожертвование Генриетты Беккер.

Найди глазами на здании памятную доску. Она посвящена жертвам Холокоста. Остановись возле неё на минуту и прочитай.

Отсюда идём к последней остановке — к Крестовоздвиженскому собору. Его построили как кирху, а потом передали православной церкви: у здания две жизни.

Видишь две башни на западном фасаде? Это Крестовоздвиженский собор. А построили его как лютеранскую Кирху Креста.

Найди глазами большой белый крест внутри западного портала. Подойди ближе: он сложен из белых и цветных плиток. Издалека — один крест, вблизи — плитки!

Кирху заложили в тысяча девятьсот тридцатом году и освятили в тысяча девятьсот тридцать третьем. Проект создал берлинский архитектор Артур Киктон. Стены облицованы кадинским клинкером. А если посмотреть на здание сверху, оно в плане — греческий крест. Посмотри и на башни: их верхние части восьмиугольные.

В советское время здание служило автомастерской и фабрикой. Вот такая неожиданная работа для церкви. В тысяча девятьсот восемьдесят шестом году здание передали Русской православной церкви. При реставрации тысяча девятьсот восемьдесят девятого — девяносто второго годов крыша вернула свою прежнюю сложную форму. А в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году собор освятили.

Самое удивительное ждёт внутри: здесь янтарный иконостас. Если заходишь — помни, что это действующий храм.