Пионерский: курорт Нойкурен, виллы и Камень Лжи

Начнём с неба. Перед тобой памятник авиаторам Балтики на улице Шаманова. Его поставили в мае две тысячи пятнадцатого года.

У Пионерского долгая лётная история. В тысяча девятьсот тридцать пятом году на окраине посёлка построили аэродром люфтваффе. С середины тридцатых здесь стояла учебная часть немецкой авиации.

С тысяча девятьсот сорок шестого года тут базировались части авиации Балтийского флота. А с сорок пятого по пятьдесят третий год в Пионерском стоял первый гвардейский минно-торпедный полк.

Вот главная деталь. Лётчики этого полка седьмого — восьмого августа тысяча девятьсот сорок первого года совершили первый налёт на Берлин.

В городе есть и другие памятные места. На Флотской улице — памятник участникам локальных войн. А на Армейской — сквер морякам с валуном и якорями.

На Армейской же нас ждёт следующая остановка — музей «Рантава».

Ты у музея «Рантава», Армейская, шесть. Внутри — древние пруссы, старый курорт и рыбаки.

Основа экспозиции — находки Балтийской экспедиции Института археологии Российской академии наук. Экспедиция работала с тысяча девятьсот восемьдесят седьмого по девяносто второй год. И было что копать! В Пионерском — один из крупнейших погребальных комплексов пруссов третьего — девятого веков. Его называют «Гора Великанов». А ещё при раскопках нашли святилище второго века до нашей эры.

Теперь главная деталь — кольцо! В музее есть реконструкция золотого кольца из Штробъенен, начало седьмого века. На нём изображены князья Брутен и Видевут.

Есть тут и экспозиция о том, как Нойкурен стал курортом, — «Жемчужины Балтии». И выставка о рыбзаводе и базе океанического рыболовного флота.

А ещё музей придумал маршрут «Старинные виллы Города Ветров» и разработал набор открыток с этими виллами. Часть вилл мы сегодня увидим своими глазами.

Но сначала — к старой почте.

Перед тобой двухэтажный дом с мансардой — Комсомольская, пятнадцать. Это здание почты. И почта работает здесь до сих пор: на первом этаже — почта, выше — квартиры.

Найди глазами мансарду — этаж прямо под крышей.

Построили его в начале двадцатого века. Улица тогда называлась Банхофштрассе.

А теперь про рельсы. На рубеже девятнадцатого и двадцатого веков до Нойкурена открыли железную дорогу. По ней приезжали отдыхающие.

Сегодня дом — объект культурного наследия местного значения. Так что почте повезло: она работает в памятнике.

Дальше — к храму, который намного моложе почты.

Перед тобой храм Тихвинской иконы Божией Матери. По меркам старого курорта он совсем молодой.

Великое освящение храма совершил епископ Балтийский Серафим девятого июля две тысячи шестнадцатого года. Настоятелем тогда был иерей Александр Процюк.

В тот день народу пришло столько, что новый храм едва вместил всех. А после литургии людям предложили праздничное угощение. Хорошее начало для храма: полный зал и праздник.

Запомни дату — девятое июля. В этот же день здесь проходил и престольный праздник, например в две тысячи двадцатом году.

Храм — новичок среди старых домов. А теперь — к домам, которые помнят курорт Нойкурен: к старым виллам.

Ты на Комсомольской — самой протяжённой улице города: две тысячи двести метров. Здесь и на других улицах стоят виллы старого курорта. Вот несколько таких домов — у некоторых были свои имена.

Комсомольская, восемь, — бывшая вилла «Доротея» тысяча девятьсот третьего года. На фасаде у неё был рисунок, но его утратили при реставрации.

Комсомольская, четыре, — бывшая гостиница «Морская звезда» тысяча девятьсот двадцать пятого года. Потом здесь был Дом культуры, а теперь — культурно-досуговый центр «Светоч». С две тысячи одиннадцатого года у этого дома, как и у ряда других вилл, статус выявленного объекта наследия.

Комсомольская, тридцать шесть, — довоенный «Центральный отель Густава Кляйна». Тридцать номеров, кафе и ресторан. Потом тут были гор-исполком и ЗАГС, а теперь — полиция. Вот это карьера у дома: от ресторана до протокола!

Комсомольская, пятьдесят три, — бывшая вилла «Маргарита», потом семейный пансионат «Шарлотт». Это фахверк.

На других улицах — имена позвонче! На Советской, два, — вилла «Зееадлер», то есть «Морской орёл». А на Дачной, шесть, — вилла «Солнечный свет». Её хозяйка, учительница, сдавала комнаты отдыхающим. А на фасаде — рисунок с солнцем: вилла честно отвечает за своё имя.

А теперь — к дому, где курорт отдыхал с размахом: к курхаусу.

Перед тобой бывший курхаус Нойкурена. Сегодня здесь детский санаторий. А построили здание в тысяча девятьсот седьмом году на Дорфштрассе.

В тысяча девятьсот девятнадцатом году курхаус купил Альберт Шевский и превратил его в отель на пятьдесят номеров. При курхаусе была кондитерская. А ещё — тридцать четыре аквариума с морской фауной и флорой. Тридцать четыре! Целое маленькое море.

Летом в зале курхауса или в саду даже проходили богослужения.

В тысяча девятьсот сороковом году Альберт умер. Его вдова Ида сдала отель в аренду вермахту под дом отдыха.

А после войны история здания повернулась к детям. Двадцать третьего декабря тысяча девятьсот сорок шестого года санаторий на базе курхауса принял первых больных детей. Этот день считают датой рождения первого санатория области. С тысяча девятьсот семидесятого года здесь применяют чрескостный остеосинтез по Илизарову.

Сейчас это единственный в России федеральный детский ортопедический санаторий.

Дальше — к морю, на променад!

Вот и море! Перед тобой центральный пляж и променад. Песок здесь мелкий, кварцевый. Его тысячелетиями приносило прибрежное течение — так что пляж, по сути, насыпало само море.

Курортом Нойкурен стал в тысяча восемьсот тридцать седьмом году. К середине девятнадцатого века здесь было уже двенадцать гостиниц и пансионатов.

В тысяча девятьсот шестом году начали строить пятнадцать длинных бун-волнорезов. И тогда же — курхаус, у которого ты только что был. В довоенном курорте сезон длился с первого июня по тридцатое сентября. Отдыхающих ждали кондитерские в курхаусе и в «Пляжном павильоне», аптека, телеграф и курортный врач.

Длина променада, по данным музея «Рантава», — тысяча шестьсот девяносто метров. А вот длину пляжа источники называют разную, так что спорить не будем.

Найди глазами деревянный настил и пандусы. Центральный пляж оборудован для маломобильных гостей: тут есть раздевалки и навес. Для купания есть специальные пляжные коляски — в первую очередь для людей с инвалидностью первой и второй групп, по справке.

Дальше — туда, где море кормило город: в рыбный порт.

Ты у рыбного порта. Рыбой Нойкурен занимался всерьёз ещё в начале двадцатого века.

В тысяча девятисотом году здесь создали первый на Балтике научно-исследовательский центр по проблемам морского рыболовства. А в тысяча девятьсот втором году начали строить рыболовецкий порт в заливе Вангер. Заодно организовали зону лососёвого нереста: о рыбе думали наперёд.

В июле сорок пятого вышел приказ о создании Нойкуренского рыбообрабатывающего завода. А сам завод образовали в феврале сорок шестого — на базе рыбоперерабатывающего предприятия и порта.

В тысяча девятьсот сорок восьмом году начали строить морской порт. А в пятьдесят первом флот пополнили средние траулеры. Они ходили в Атлантику.

Вот цифры, от которых пахнет рыбой. В тысяча девятьсот шестьдесят третьем году у Пионерской базы океанического рыболовного флота было семьдесят пять судов и тысяча семьсот восемьдесят семь работников. А улов — шестьсот тринадцать тысяч центнеров. Это больше шестидесяти тысяч тонн.

Теперь — к месту, где говорить стоит тише...

Здесь стоит помолчать минуту и вспомнить, как для Нойкурена закончилась война.

Нойкурен был взят четырнадцатого апреля тысяча девятьсот сорок пятого года. Это были двухдневные тяжёлые бои при ликвидации земландской группировки.

Город штурмовали двести девяносто второй и пятьсот семьдесят шестой стрелковые полки сто пятнадцатой дивизии. Командовал дивизией генерал-майор Блинов.

В плен попали больше пятисот солдат и офицеров пятьсот пятьдесят первой пехотной дивизии.

Постой здесь немного...

А последняя остановка — в роще у Камня Лжи.

Ты в роще у железной дороги Пионерский — Светлогорск. Перед тобой Камень Лжи. Он расколот на две неравные части, выше человеческого роста. Между ними можно свободно пройти.

Можно... но, говорят, только честному. Считается, что лжец между половинками не пройдёт. По-немецки камень так и звали — Люгерштайн.

А теперь легенда. Её записал Ройш в сборнике тысяча восемьсот шестьдесят третьего года. Юный рыбак из Нойкурена поклялся невесте в верности у этого камня. Когда девушка вошла в расщелину, камень сошёлся и раздавил её. Легенда мрачная, но запоминается с первого раза.

Есть и предание попроще. Подозреваемому во лжи клали руку между валунами — и обманщик оставался без руки. Проверять не советуем.

По версии туристического центра, для древних пруссов роща была священной: у камня проводили обряды и зажигали ритуальный огонь. Музей «Рантава» водит сюда экскурсию «Путешествие к древним пруссам».

Камень попал и на открытку: в тысяча девятьсот пятнадцатом году дрезденское издательство Штегеля выпустило открытку с расколотым камнем в лесу под Нойкуреном. И сохранился он до наших дней.

Найди глазами проход между половинками. Хочешь загадать желание — обойди валуны трижды. А проходить между ними или нет... решай сам.