Приморск и Лохштедт: история, которую слушают

Оглянись. Старого исторического центра здесь больше нет. А история у этого города долгая. Просто она спряталась...

Когда-то здесь была большая рыбацкая деревня Шоневиц. Потом пришёл орден. Седьмого апреля тысяча двести девяносто девятого года епископ Замланда заключил договор с колонистами из Штральзунда — об основании города. А девятнадцатого августа тысяча триста пятого года посёлок у епископского замка получил городское право. Так посёлок стал городом!

А на гербе города — епископский посох и меч орденского рыцаря, а под ними рыба. Причём головой вверх... похоже, тоже держит строй.

Городскую церковь построили в тысяча триста пятнадцатом году. Сейчас её нет. Шестнадцатого апреля тысяча девятьсот сорок пятого года в боях Фишхаузен сильно разрушили — через него шли немецкие беженцы к порту Пиллау. От довоенного города уцелело лишь семьдесят пять строений. Руины церкви стояли примерно до тысяча девятьсот шестьдесят первого года, потом исторический центр выровняли.

Так что Приморск — город, который нужно не только смотреть, но и слушать. Дальше — тот самый епископский замок.

Эта остановка — про замок Фишхаузен на берегу залива. Замок епископов, и биография у него богатая.

Сначала замок был деревянным. Епископ построил его в тысяча двести шестьдесят шестом — шестьдесят восьмом годах и окружил рвом с земляным валом. После тысяча двести шестьдесят девятого года замок отстроили в камне. До тысяча пятьсот двадцать третьего года он оставался собственным замком епископства. А резиденцией епископов Замланда Фишхаузен стал при втором самбийском епископе — Генрихе фон Штриттберге.

Устроен замок был так: цитадель, а перед ней форбург, который был даже больше самой цитадели. Когда в Кёнигсберге построили собор, замковая капелла стала домашней церковью епископов, а потом и прусских герцогов.

А теперь самое неожиданное! Часовая башня замка служила маяком для кораблей на заливе. Часы и маяк — два в одном! Восемнадцатого июля тысяча семьсот семьдесят шестого года башню разрушила молния.

А в тысяча шестьсот третьем году голландский инженер де Кемп назвал Фишхаузен с замком ключом к стране. Неплохой комплимент для городка на заливе.

Дальше история помоложе — вилла Порр и старый парк.

Перед тобой вилла Порр — тринадцать комнат, первая половина двадцатого века. Внутрь не зовём: здание пустует и ветшает, так что смотрим со стороны.

Усадьба принадлежала Антону Порру. Скучать ему было некогда: кирпичный завод, лесопилка, столярные мастерские и хозяйство в сто шесть гектаров. Парк при усадьбе — тысяча восемьсот семидесятого года, он старше самой виллы.

С тысяча девятьсот пятьдесят второго по две тысячи одиннадцатый год здесь работало отделение военного госпиталя. А двадцать третьего марта две тысячи седьмого года вилла получила статус объекта культурного наследия регионального значения.

Теперь — в парк «Приморский». Его признали памятником за ценные деревья-«иностранцы» и декоративные формы деревьев и кустарников. Здесь растут псевдотсуга, красный дуб, серебристая липа, амурский бархат. Некоторым деревьям до двухсот лет.

Найди глазами буковую аллею. Ей около ста пятидесяти лет.

Есть и легенда... будто бы возле виллы немцы спрятали вино из Кёнигсберга. Куда делся груз — неизвестно.

Дальше — место тихое и серьёзное.

Здесь говорим тише. Перед тобой немецкое военное кладбище.

Его восстановили в девяностых годах. Седьмого июля тысяча девятьсот девяносто шестого года здесь открыли сборное кладбище для тысячи восьмидесяти шести немецких жертв войны. Тысяча восемьдесят шесть жертв войны... За каждым числом — чья-то жизнь.

Найди глазами памятные валуны и крест — они здесь же, на кладбище. Крест — со старого городского кладбища.

Посетителей здесь бывает много. Если хочешь... побудь здесь минуту без слов.

Дальше садимся в машину. Впереди Парусное, Береговое и Лохштедт.

Мы в посёлке Парусное. До тысяча девятьсот сорок шестого года он назывался Гаффкен. Сразу честно: с пятидесятых годов здесь размещена воинская часть военно-морского флота. Слушаем по дороге.

В истории Гаффкена путеводитель туристического центра рассказывает и о поместье Гаудекен. В орденское время оно было фольварком замка Лохштедт — то есть хозяйственным поселением. До самого Лохштедта мы ещё доедем.

В этом поместье был крупный конезавод. Там разводили тяжеловозов для тевтонских рыцарей. Рыцарь в доспехах — груз серьёзный.

И вот что интересно! В Гаффкене родился физик Вильгельм Вин — нобелевский лауреат тысяча девятьсот одиннадцатого года. Рыцарские тяжеловозы и нобелевский лауреат в одном рассказе — неожиданное сочетание!

Едем дальше — к берегу, где стоял крест святого Адальберта.

Мы в Береговом. С этим берегом связано очень старое предание.

По преданию, двадцать третьего апреля девятьсот девяносто седьмого года здесь пруссы убили миссионера Войцеха-адальберта.

Позже здесь была церковь святого Адальберта. Холм с ней служил ориентиром для кораблей, которые шли к Пиллау. В тысяча восемьсот двадцать втором году на руинах церкви поставили деревянный крест. Простоял он недолго... вскоре его повалил ураган.

Следующий крест был уже железным. В тысяча восемьсот тридцать четвёртом году появился железный неоготический крест высотой восемь метров семьдесят восемь сантиметров. Он стоял до конца Второй мировой войны.

И ещё одна деталь из девятнадцатого века: вход на пляж у Тенкиттена тогда был платным. Так что платный пляж — дело совсем не новое.

Последняя точка маршрута — Лохштедт.

Финал маршрута. Сегодня это место называется посёлок Павлово Балтийского района. А в орденские времена здесь был Лохштедт.

Чем он примечателен? Янтарём! В Лохштедте пребывал бернштайнмейстер — янтарный мастер ордена. Слово длинное, зато какое звучное. Представь: целая должность, названная в честь янтаря. Звучит почти сказочно, но это была служба ордена, а не сказка.

Спокойно здесь было не всегда. В тысяча четыреста пятьдесят шестом году Лохштедт осадили войска из Данцига.

Вот и всё. Мы начали с рыбацкой деревни, которая стала городом, а закончили у янтарного мастера ордена. Теперь ты знаешь, что здесь было.