Янтарный: кирха, парк и около шести километров пляжей

Перед тобой бывшая кирха Пальмникена. Сейчас это православный храм, улица Советская, шестьдесят семь «а».

Встань лицом ко входу и найди глазами две даты — они справа. Нашёл? Это начало и конец стройки. Кирху заложили восьмого сентября тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года, а завершили в тысяча восемьсот девяносто втором.

Не поверишь, но кирха — уменьшенная копия! Образцом для неё стала капелла Святого Георгия из сада королевского замка под Берлином. Получается, кусочек Берлина переехал сюда — только в компактном размере.

Проект сделал архитектор Бессель-лорк, а платила за стройку фирма «Штантин унд Беккер». Стены сложили из валунов и фигурного кирпича. Настоятель храма рассказывает, что идея построить кирху принадлежала Морицу Беккеру — предпринимателю, добывавшему янтарь.

В окнах — витражи на сюжеты из жизни Пруссии, внутренний декор — в романском стиле. А вот орган и два колокола не сохранились. После войны здание успело поработать и клубом, и бильярдной, и спортзалом, и складом. В тысяча девятьсот девяностом году его отдали православной церкви, а тринадцатого января тысяча девятьсот девяносто первого года митрополит Кирилл освятил храм.

С Беккером связана не только кирха. Следующая остановка — парк, названный его именем.

Перед тобой парк имени Беккера. Он раскинулся на тринадцати гектарах — на высокой террасе над морем.

Кто такой Беккер? Промышленник и филантроп: вкладывал свои деньги в то, чтобы посёлок рос и становился удобнее. В тысяча восемьсот семьдесят первом году в Мемеле он вместе с Вильгельмом Штантином основал фирму «Штантин унд Беккер». С неё и начался янтарный промысел в Пальмникене.

В тысяча восемьсот восемьдесят первом году на месте старого сада при усадьбе начали разбивать парк. Высаживали липы и дубы, вязы и ясени, тополя, каштаны, клёны-яворы и буки с красной листвой. А ещё сюда приехали настоящие иностранцы из Японии и Америки. Среди них — ситхинская ель, сосна Веймутова, японский багряник и тюльпанное дерево. Тюльпанное дерево и стало символом парка.

Один из знаменитых жителей парка — европейский бук старше трёхсот лет. Вот уж кто видел всё...

Найди глазами деревянные фигурки. А ещё в парке проложена литературно-янтарная тропа и устроен музей под открытым небом, посвящённый странам Балтийского моря.

Парк берегут: с две тысячи седьмого года он объект культурного наследия местного значения. А с семнадцатого июля две тысячи двадцать первого года строить здесь запрещено — кроме временных построек и работ по сохранению. Терраса у моря — значит, пора к самому морю.

Вот и море! Перед тобой пляж Янтарного. Пляжи округа — широкие и песчаные, и тянутся они примерно на шесть километров.

В две тысячи шестнадцатом году пляжи Янтарного благоустроили. Тут появились модули спасателей, кабинки, где можно переодеться, туалеты и души. Звучит буднично, но именно из таких мелочей и складывается хороший день у моря.

А ещё пляжи Янтарного не раз получали «Голубой флаг»!

Сними обувь, если хочется, и пройди немного по песку. Шесть километров целиком осиливать не обязательно.

А дальше — променад, и у него интересная история.

Перед тобой променад Янтарного. Найди глазами подъёмник — его поставили на променаде для тех, кому трудно передвигаться. А ещё здесь есть громкоговорители.

А теперь самое неожиданное! В районе нынешнего променада добывали янтарь. Последняя береговая выработка здесь закончилась в две тысячи третьем году.

А за два года до этого случилась история, достойная фильма-катастрофы. В две тысячи первом году море ворвалось на береговой участок, где шла добыча, и затопило его. Дамба оказалась слабой, и вода взяла своё.

Сейчас у моря и людей, кажется, мир: люди гуляют по променаду, море шумит рядом.

Следующая остановка — совсем другая. Она серьёзная, и говорить там будем тихо.

Эта остановка — о тяжёлом. Поэтому без шуток и коротко.

У шахты «Анна» стоит мемориал жертвам Холокоста. Его открыли тридцатого января две тысячи одиннадцатого года. Он посвящён жертвам «Марша смерти» и хранит память о расстреле в январе тысяча девятьсот сорок пятого года.

Подойди ближе. На мемориале выбиты лагерные номера узников, а у основания монумента — их фотографии.

Сама шахта старше этой истории. Фирма «Штантин унд Беккер» заложила у Пальмникена две шахты: «Генриетту» в тысяча восемьсот семьдесят третьем году и «Анну» в тысяча восемьсот восемьдесят третьем. Подземную добычу на «Анне» окончательно остановили в тысяча девятьсот двадцать четвёртом году.

Вечером тридцать первого января тысяча девятьсот сорок пятого года узников вывели из слесарни и построили в колонну. Из тех, кто бежал, спаслись тринадцать человек. Их свидетельства использовали в расследовании после прихода советских войск.

Постой здесь минуту в тишине...